Меню Закрыть

Защита чести достоинства и деловой репутации постановление вс рф

Защита чести достоинства и деловой репутации постановление вс рф

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Обобщения судебной практики
  • Споры о защите чести, достоинства и деловой репутации. Судебная практика ВС РФ

Утвержден
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
16 марта 2016 г.

ОБЗОР
ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ДЕЛ ПО СПОРАМ О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ,
ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В силу предписания части 3 статьи 17, статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 12 , пунктом 5 статьи 19 , статьями 150 , 152 , 1099 и 1100 , пунктом 3 статьи 1251 , пунктом 2 статьи 1266 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ ). Требования об их защите сроком давности не ограничены ( статья 208 ГК РФ ), исключение из этого правила установлено в пункте 10 статьи 152 ГК РФ в отношении сведений о гражданине, распространенных в средствах массовой информации.

В рамках проводимой в последнее время в Российской Федерации реформы гражданского законодательства были изменены правовые нормы о судебной защите нематериальных благ, устанавливающие более широкие средства правовой защиты для лиц, в отношении которых распространены сведения диффамационного характера, в том числе и в сети «Интернет».

С 1 октября 2013 г. вступил в силу Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которым в том числе были внесены изменения в главу 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита».

Помимо редакционных уточнений в названную главу введен ряд следующих новелл.

Одной из них является норма, определяющая дополнительные способы защиты нарушенных прав гражданина: принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (пункт 2 статьи 150 ГК РФ ).

В пункте 1 статьи 152 ГК РФ предусмотрена возможность обеспечения после смерти гражданина судебной защиты не только его чести и достоинства, но также его деловой репутации.

Кроме того, в тех случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданину предоставлено право требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (пункт 4 статьи 152 ГК РФ).

Пункт 10 статьи 152 ГК РФ гарантирует судебную защиту в случаях распространения о лицах не только сведений, порочащих их честь, достоинство или деловую репутацию, но также любых распространенных о них сведений, если эти сведения не соответствуют действительности.

Верховный Суд Российской Федерации проанализировал практику рассмотрения судами в 2010 — 2015 годах дел о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Данные судебной статистики свидетельствуют о том, что количество таких дел, рассматриваемых ежегодно как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах, разрешающих споры о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, является стабильным. В среднем в год рассматривается 5000 дел в судах общей юрисдикции и 800 дел в арбитражных судах.

В целях восстановления нарушенных прав заявители используют как специальные способы защиты чести, достоинства и деловой репутации — опровержение распространенных порочащих сведений, опубликование своего ответа, удаление соответствующей информации, например, из сети «Интернет», так и общие гражданско-правовые способы защиты о компенсации морального вреда или возмещении убытков, которые причинены распространением порочащих сведений.

По делам, рассмотренным до 1 октября 2013 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11).

С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

Надлежащими ответчиками по делам анализируемой категории являются авторы не соответствующих действительности сведений, а также лица, распространившие эти сведения, например, средства массовой информации, которые, как показывает обзор судебной практики, привлекаются в качестве ответчиков по делам указанной категории в четыре раза реже, чем граждане или юридические лица.

Решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

При разрешении дел данной категории суды общей юрисдикции и арбитражные суды руководствуются разъяснениями высших судебных органов, которые ориентируют на правильное толкование и применение гражданско-правовых норм в целях разрешения споров по вопросам защиты нематериальных благ.

Источниками таких разъяснений являются:

— постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»;

— постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»;

— постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»;

— постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»;

— постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2012 г. N 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»;

— постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 2012 г. N 61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе»;

— обзор практики рассмотрения судами Российской Федерации дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также неприкосновенности частной жизни публичных лиц в области политики, искусства, спорта (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 2007, N 12).

При рассмотрении дел анализируемой категории суды также учитывают решения Конституционного Суда Российской Федерации, в частности его постановления от 30 июня 2011 г. N 14-П, от 9 июля 2013 г. N 18-П и др.

Судами принимаются во внимание положения международно-правовых актов, в частности Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также практика Европейского Суда по правам человека (например, постановление от 30 мая 2013 г. по делу «ООО «Вести» и Ухов («Vesti» and Ukhov) против Российской Федерации», постановление от 28 марта 2013 г. по делу «Новая газета» и Бородянский («Novaya Gazeta» and Borodyanskiy) против Российской Федерации», постановление от 14 октября 2010 г. по делу «Андрушко (Andrushko) против Российской Федерации», постановление от 8 апреля 2010 г. по делу «Безымянный (Bezymyannyy) против Российской Федерации», постановление от 11 февраля 2010 г. по делу «Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации», постановление от 14 октября 2008 г. по делу «Дюндин (Dyundin) против Российской Федерации», постановление от 5 октября 2006 г. по делу «Захаров (Zakharov) против Российской Федерации», постановление от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг (Grinberg) против Российской Федерации», постановление от 23 апреля 1992 г. по делу «Кастеллс (Castells) против Испании», постановление от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс (Lingens) против Австрии»).

Проведенное изучение судебной практики показало, что при рассмотрении и разрешении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации суды в основном правильно применяли законодательство, регулирующее спорные отношения.

Разграничение компетенции по рассмотрению дел о защите деловой репутации между судами общей юрисдикции и арбитражными судами определяется в зависимости от того, к какой сфере деятельности истца относится возникший спор.

По делам о защите деловой репутации требования в соответствии со статьей 152 ГК РФ вправе заявлять в суд как граждане, так и организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности (включая государственные, муниципальные, общественные организации), а также индивидуальные предприниматели.

В силу прямого указания пункта 5 части 1 статьи 33 АПК РФ дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности подведомственны арбитражным судам.

Анализ материалов судебной практики в целом свидетельствует о сложившемся единообразии в рассмотрении дел данной категории, однако допускаемые судами ошибки и возникающие у них вопросы подтверждают необходимость обратить внимание на следующее.

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 г

Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 г.
» О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

С момента создания Фонд защиты гласности в числе своих задач видел укрепление российских СМИ путем совершенствования правового поля и эффективного функционирования российского законодательства. Особое внимание пришлось уделять спорным текстам СМИ, так как количество исков о защите чести, достоинства и деловой репутации росло как на дрожжах, и ныне составляют 60% от числа всех нарушений или псевдонарушений, связанных с деятельностью СМИ.

В 1996-1997 годах Фонд защиты гласности обеспечил идеологические, финансовые, организационные и информационно-издательские условия для проведения коллективом высокопрофессиональных авторов-лингвистов специального исследования, которое мы назвали «Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и массовой информации». Авторами этого исследования стали доктора филологических наук А.А. Леонтьев (руководитель группы), В.Н. Базылев, Ю.А. Бельчиков, Ю.А. Сорокин. Юридический комментарий к этому труду был выполнен одним из самых блестящих российских правоведов, возглавлявшим тогда юридическую службу ФЗГ, доктором юридических наук профессором А.Р. Ратиновым.

Небольшая брошюра под названием «Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и массовой информации» была выпущена Фондом защиты гласности осенью 1997 года и мгновенно превратилась в бестселлер, активно разошедшийся среди самых разнообразных читателей — судей и адвокатов, прокуроров и юрисконсультов, дознавателей и юристов СМИ, сотрудников печатных и электронных СМИ, студентов и преподавателей факультетов юриспруденции, журналистики и филологии российских вузов.

В 1997 году Фондом защиты гласности была организована и проведена научно-практическая конференция «Честь и доброе имя. Конфликт журналистики и юриспруденции». В конференции участвовали виднейшие представители юриспруденции, адвокаты, судьи, в том числе и Верховного и Высшего Арбитражного Суда, журналисты. Материалы конференции, пройдя при издании небольшую композиционную и стилистическую правку были также опубликованы ФЗГ в 1998 г.

Помимо этих знаковых событий юристы ФЗГ медленно, но неуклонно, своими действиями пытались изменить российскую судебную практику по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации в сторону ее приближения к судебной практике Европейского Суда по правам человека.

Мы обсуждали эту тему с судьями, нас с этой темой приглашали на «Совет по совершенствованию правосудия при президенте Ельцине, мы неоднократно обращались с разработками на эту тему в Верховный Суд РФ.

И вот, наконец, произошло огромное по значимости событие: новое Постановление Пленума Верховного Суда » О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц » (далее — Постановление), принято 24 февраля 2005 г. и опубликовано (в РГ от 15 марта 2005 № 50 (3719).

Что же самое главное и важное в последнем, принятом 24 февраля 2005 г. Постановлении Пленума Верховного Суда?

Первый важный момент:

— признание Верховным судом равенства двух конституционных свобод — право каждого человека на защиту своей чести и доброго имени (статья 23 Конституции РФ), и право на самовыражение (статья 29 Конституции РФ).

В содержании п.1 прежнего, уже не действующего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 года № 11 «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обращается внимание на конституционное право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации, а о конституционном праве на свободу самовыражения нет ни слова.

Постановление № 3 от 24 февраля 2005 года в первом пункте устанавливает, что: «суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами — свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом…» с другой».

И второе: Верховный Суд указал на то, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения Европейской Конвенции о защите прав человека (прежде всего статьи 10).

Теперь, журналисту или редакции, не надо доказывать в судебных процессах саму возможность ссылаться на текст Конвенции и Постановлений Европейского Суда, они могут прямо использовать практику Европейского Суда, так как разъяснения Верховного Суда обязательны для применения. Те, кто хоть немного знаком с судебной практикой Европейского Суда, понимают, какие широкие возможности появились у журналистов и редакций для защиты от необоснованных исков по защите чести, достоинства, деловой репутации.

Заслуживает внимания и содержание отдельных пунктов Постановления.

В пункте 2 Постановления раскрывается понятие круга заинтересованных лиц, имеющих право защищать честь и достоинство гражданина после его смерти. Ранее в прежнем Постановлении Пленума ВС от 18 августа 1992 г. № 1, этого разъяснения не существовало, и в связи с этим в суд с исковым заявлением обращались лица, требующие защитить честь и достоинство исторических фигур: Ленина, Сталина или Карла Маркса. И что самое удивительное, суды рассматривали такие иски, пытаясь определить родство истцов и упомянутых исторических деятелей.

Далее, в пункте втором Постановления Пленум ВС РФ разъяснил в каком порядке реализуется пункт 6 статьи 152 ГК РФ : «судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица… не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать)».

Такие заявления рассматриваются в порядке особого производства (подраздел IV Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Отсюда вытекает, что гражданин или юридическое лицо вправе требовать судебной защиты чести, достоинства или деловой репутации, но не вправе требовать опубликования опровержения в любой из интересующих их газет. В таких случаях именно решение суда будет являться документом, восстанавливающим нарушенные права.

Заслуживает внимания и пункт 5 Постановления. В нем разъясняется, что: «надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения». И далее: «если истец предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия (статья 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации)». Что это означает в практическом плане? А то, что, привлекая автора недостоверных сведений, суд имеет право привлечь к участию в деле редакцию, только при невозможности рассмотрения дела без ее участия.

Пункт 7 Постановления определил три обстоятельства, при которых возможно удовлетворение иска о защите чести, достоинства и деловой репутации это: «факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности». Причем, Верховный Суд отметил, что при отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. В Постановлении также указывается, что эти обстоятельства должны быть определены судьей еще при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству.

В пункте 7 в связи с определением понятия «распространение» появилось упоминание о сети Интернет и иных средств телекоммуникационной связи, что окончательно решает вопрос о том, возможно ли в принципе привлечь нарушителя к ответственности, в случае, если недостоверные сведения распространены в сети Интернет. Теперь, если какие то вопросы и возникнут, то будут находиться скорее в технической, нежели правовой плоскости.

В пункте 7 также появляется новая и важная мысль — что считать не соответствующими действительности сведениями. Поскольку, в прежнем Постановлении этого не было, то, истцы требовали опровергнуть сведения о реальных событиях. Теперь это невозможно, так как Верховный Суд дал четкое разъяснение: «не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения».

Кроме того, Пленум ВС РФ пояснил, что сведения, которые содержатся в судебных решениях, постановлениях следователей и других процессуальных или официальных документах, к искам о защите чести, достоинства и деловой репутации отношения не имеют. Для оспаривания таких сведений предусмотрен другой порядок, «например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации».

Верховный суд в пункте 8 Постановления настоятельно рекомендует судам отграничивать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации (статья 152 Гражданского кодекса Российской Федерации) от дел о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 ГК РФ. Многочисленная судебная практика по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации свидетельствует о смешении и подмене предмета иска, что в свою очередь приводит к трудностям при разрешении дела. Некоторые истцы полагают, что если нарушено одно из нематериальных благ — честь и достоинство, то автоматически происходит посягательство на другое — неприкосновенность частной жизни. Известны такие судебные дела, в которых истец требовал в иске о защите чести и достоинства компенсации морального вреда за нарушение неприкосновенности частной жизни. Но опасность таится не в неверных представлениях истца, а в частых заблуждениях судей относительно предмета иска (особенно это касается региональных судов). Соответственно, неверное представление о предмете иска приводило к вынесению незаконного и необоснованного решения. Теперь появилась надежда, что судьи, следуя рекомендациям Пленума ВС, будут отграничивать требования о защите чести, достоинства и деловой репутации от требований о защите других нематериальных благ, перечисленных в статье 150 ГК РФ.

Верховный Суд в п. 8 Постановления разрешил судам взыскивать моральный вред за распространение информации о частной жизни гражданина, «если имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни». Однако, тут же в пункте 8 мы находим оговорку: вмешательство в частную жизнь возможно только в исключительных случаях: «когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов».

Примечателен пункт 9 Постановления, так как он содержит разъяснения по двум принципиально важным вопросам:

можно ли привлечь журналиста, редакцию к ответственности за мнение, оценочное суждение, пусть даже выраженное в резкой и неудобоваримой для некоторых лиц форме;

как суду рассматривать дела о защите чести, достоинства и деловой репутации, если истцами в таких делах стали известные общественные деятели, политики.

Пленум ВС РФ ответил, следуя духу и букве Европейской Конвенции о защите прав человека и практике Европейского суда — официального толкователя Конвенции: «судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК.»

Однако, если мнение было высказано в оскорбительной форме, то в соответствии со ст. 130 УК, ст. ст. 150, 151 ГК РФ, на журналиста или редакцию может быть возложена обязанность компенсировать истцу моральный вред.

Относительно критики политических деятелей, Пленум ВС РФ разъяснил следующее: «политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий».

В пункте 10 Постановления, Пленум пояснил судам, что заявления граждан в государственные органы и органы местного самоуправления не могут быть основаниям для иска. Например, обратился гражданин в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом (или совершенном, по его мнению, преступлении), а его заявление не подтвердилось. В таких случаях имеет место реализация гражданином конституционного права на обращение, предусмотренное ст. 33 Конституции РФ, а не распространение порочащих сведений. Правда, если суд установит, что обращение не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг, а исключительно намерением навредить кому-то, то такие иски могут быть удовлетворены.

Безусловно, очень интересно содержание п.11, так как в нем подробно разъяснено в каких случаях, и в отношении каких лиц, сведения, сообщенные в ходе судебного процесса могут стать поводом для иска о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Среди юридически обоснованных и прогрессивных разъяснений Пленума, к сожалению, не нашлось места для решения актуального и принципиального вопроса — возможно ли компенсировать неимущественный вред, а в частности моральный — юридическим лицам. Верховный Суд подтвердил свою прежнюю позицию, изложенную в Постановлении Пленума ВС от 18 августа 1992 г. № 11, причем в более определенной и твердой форме: «правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица».

В то же время, содержание этого пункта возможно рассматривать с точки зрения судебной практики Европейского Суда. А как относится Европейский суд к возмещению нематериальных убытков юридическим лицам?

Следует отметить, что практика Европейского Суда по этому вопросу носит двойственный характер — в некоторых делах выносится решение о компенсации нематериального вреда юридическому лицу, в других, судьи отказываются рассматривать данный вопрос. Например, в деле коммерческой компании Иммобилиаре Саффи против Италии — Постановление от 28 июля 1999 г. Европейский суд не стал рассматривать вопрос о возмещении морального вреда коммерческой фирме.

Но даже в тех случаях, когда неимущественный вред все же компенсировался юридическому лицу, например, в делах — Партия свободы и демократии против Турции (1999), Комингерсоль против Португалии (Постановление от 6 апреля 2000 г.), Европейский Суд связывал компенсацию морального вреда не с юридическим лицом, как искусственным образованием, а с физическими лицами, находящимися так или иначе в различных правовых контактах с этим юридическим лицом, и испытывающими негативные эмоции и другие вредные последствия для психики.

Что практического дает такая позиция Европейского Суда? Ответчики (журналисты, редакции) не должны спешить удовлетворить требование юридического лица о компенсации морального вреда, а попытаться для начала потребовать у истца обоснования нанесения морального вреда сотрудникам этой компании.

Пункт 15 Постановления Пленума приводит нас к важной, но, на мой взгляд, недостаточно развитой мысли: «… подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации» 1 . В — целом, это достаточно верно, но недостаточно ясно, так как у разных судей и разных судов понятие о степени ущемления свободы массовой информации может быть разной. Один судья посчитает, что компенсация морального вреда в 10000 рублей нанесет вред свободе массовой информации, а другой взыщет 1000000 и посчитает, что и этого недостаточно для того, чтобы наказать зловредного журналиста или СМИ из ряда скандальных.

Следует также отметить содержание пункта 18 Постановления Пленума, в котором поясняется, «что компенсация морального вреда и убытки в случае удовлетворения иска подлежат взысканию в пользу истца, а не других, указанных им лиц». Это пояснение довольно значимо в рамках состоявшихся и будущих процессов о защите чести, достоинства и деловой репутации, поскольку сейчас довольно распространены иски, особенно от высокопоставленных истцов, требующих направить взысканную компенсацию за якобы нанесенный моральный ущерб в адрес различных благотворительных организаций, приютов, сиротских домов. Совершенно очевидно, что такие действия изначально преследуют одну цель — давление на журналистов, редакции, ограничение свободы массовой информации.

Что еще дает нам новое Постановление? Судам разъяснено: извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме.

И в итоге, отмечу, что, невзирая, на некоторую непроработанность отдельных существующих проблем по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 г. запоздалый, но необходимый шаг вперед по сравнению с прежним и не соответствующим реалиям сегодняшнего дня Постановлением Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11.

Юрист ФЗГ Смыслова Татьяна.

1 — Среди предложений, внесенных нашим представителем в Редакционную Комиссию Пленума ВС РФ, было также предложение о том, чтобы размер взыскиваемой по суду суммы морального вреда не приводил к разорению редакций.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 24 февраля 2005 года №3

О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Обсудив материалы проведенного изучения судебной практики по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что суды России в основном правильно, с соблюдением требований, предусмотренных статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматривают дела данной категории. Вместе с тем в связи с ратификацией Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней в судебной практике возникли неясные вопросы, требующие разрешения.

Учитывая это, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего указанные правоотношения, постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что право граждан на защиту чести, достоинства и деловой репутации является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц — одним из условий их успешной деятельности.

Полный текст доступен после регистрации и оплаты доступа.

13 апреля 2016 Разъяснения Верховного Суда по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации

Информационное письмо № 559

Юридическая фирма Goltsblat BLP сообщает, что 16 марта 2016 года Президиумом Верховного Суда РФ был утвержден «Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации» (далее – Обзор).

Данный Обзор актуален не только для средств массовой информации и иных изданий, размещающих информацию о различных событиях, но и для любых компаний. В настоящее время нами отмечается существенное повышение количества споров, когда компании сами либо через третьих лиц распространяют недостоверную и негативную информацию о компаниях-конкурентах и их товарах через Интернет, письма, статьи и иными способами. Подобные недобросовестные действия могут пресекаться также с помощью правовых инструментов о защите чести, достоинства и деловой репутации, а Обзор содержит целый ряд полезных разъяснений и уточнений в отношении данных инструментов.

Необходимо учесть, что данный Обзор не отменяет, а дополняет ранее принятое Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

К наиболее значимым положениям Обзора можно отнести следующие положения:

1) Решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий (преамбула Обзора):

  • сведения должны носить порочащий характер (доказывает истец);
  • сведения должны быть распространены (доказывает истец);
  • сведения должны не соответствовать действительности (презюмируется, обратное доказывает ответчик).

2) Верховный Суд ориентирует на назначение экспертиз в сложных делах для решения вопроса о том, носят ли оспариваемые сведения порочащий характер (п. 5);

3) Если распространенные сведения, хотя и содержат отдельные неточности, но в целом соответствуют действительности, такие сведения правомерны (п. 7);

4) Ущерб деловой репутации организации может быть причинен распространением порочащих сведений о ее работниках (п. 12 Обзора);

5) Распространение ложных сведений о товарном знаке, под которым производится продукция юридического лица, умаляет деловую репутацию такого лица (п. 14 );

6) Владелец сайта обязан удалить несоответствующие действительности порочащие средства, даже если эти сведения размещены на сайте третьим лицом (п. 16);

7) Существенно облегчено доказывание убытков: убытки могут быть определены как разница между прибылью истца до распространения порочащих сведений о нем и после (п. 19);

8) Остался неразъясненным вопрос о возможности взыскания репутационного вреда в пользу компаний по аналогии с моральным вредом (преамбула Обзора).

ВС дал разъяснения по делам о защите чести и деловой репутации

Верховный суд РФ опубликовал на своем сайте обзор судебной практики, где, в частности, дал разъяснения о подведомственности дел по защите деловой репутации адвокатских образований и их членов, а также о порядке рассмотрения споров о защите чести и достоинства в случае, когда нельзя установить распространителя недостоверных порочащих сведений. Документ утвержден Президиумом суда 16 марта.

В обзоре проанализирована практика рассмотрения судами в 2010-2015 годах дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. Согласно статистике, в среднем в год рассматривается 5000 дел в судах общей юрисдикции и 800 дел в арбитражных судах, разрешающих споры о защите репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По итогам изучения судебной практики ВС пришел к выводу, что при рассмотрении требований о защите чести, достоинства и деловой репутации суды в основном правильно применяли законодательство, регулирующее спорные отношения. Однако допускаемые судами ошибки и возникающие у них вопросы указывают на необходимость обратить внимание на следующие аспекты.

В частности, ВС отмечает, что в случае, если сторонами спора о защите деловой репутации являются юрлица или индивидуальные предприниматели в сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, такой спор относится к компетенции судов общей юрисдикции.

Специализированная коллегия адвокатов Москвы «Призывник» обратилась в Арбитражный суд Московского округа с иском к интернет-компании «Яндекс» о признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию истца и адвокатов-членов этого адвокатского образования текстовых сообщений поисковой системы.

Суд при вынесении решения руководствовался положениями пункта 5 части 1 статьи 33, пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, а также положениями закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Кроме того, была принята во внимание правовая позиция, изложенная в пункте 3 постановления Пленума ВС от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», согласно которой, если сторонами спора о защите деловой репутации являются юрлица или индивидуальные предприниматели в сфере, не относящейся к предпринимательской и иной экономической деятельности, то такой спор подведомственен суду общей юрисдикции. В итоге производство по делу было прекращено в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду.

При этом суд исходил из того, что адвокатская деятельность не является предпринимательской. Истец – коллегия адвокатов – является некоммерческой организацией, основанной на членстве и действующей на основании заключаемого ими учредительного договора, и не преследует целей извлечения прибыли. С учетом этого суд пришел к выводу, что заявленные исковые требования не подпадают под категорию споров о защите деловой репутации, рассматриваемых арбитражными судами применительно к пункту 5 части 1 статьи 33 АПК РФ (постановление АС МО от 14 апреля 2015 года по делу № А40-48978/14).

Анализируя другое дело, ВС указывает, что в том случае, когда невозможно установить лицо, распространившее порочащие сведения, заявление о признании таких сведений не соответствующими действительности рассматривается в порядке особого производства. Если в ходе разбирательства, осуществляемого в порядке особого производства, будет установлено лицо, распространившее оспариваемые порочащие сведения, суд оставляет указанное заявление без рассмотрения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию заявителя сведений, распространенных в интернете. Оставляя иск без движения, суд первой инстанции в определении сослался на то, что в заявлении отсутствуют сведения об ответчике, а именно о его наименовании и местонахождении. Впоследствии заявление было возвращено истцу на основании пункта 4 части 1 статьи 129 АПК РФ, поскольку он не устранил в срок обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения.

Девятый арбитражный апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции, а вопрос направил на новое рассмотрение. Обращаясь в арбитражный суд первой инстанции, общество указывало на невозможность идентифицировать лицо, распространившее сведения в сети. Согласно позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВС от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юрлиц», защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены недостоверные порочащие сведения, не исключается даже в случае, когда невозможно установить распространителя таких сведениий (например, при направлении анонимных писем либо распространении сведений в интернете лицом, которое невозможно идентифицировать).

Такое заявление рассматривается в порядке особого производства. Таким образом, подчеркивает ВС, у арбитражного суда первой инстанции не имелось оснований, предусмотренных пунктом 4 части 1 статьи 129 АПК РФ, для возвращения заявления (постановление 9-го ААС от 6 марта 2013 года по делу № А40-138780/12-19-1171).

С полным текстом Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации можно ознакомиться здесь.

В России с помощью камер устанавливается нарушение скоростного режима: техника фиксирует нарушение, а инспектор только подписывает готовый документ. В Москве работают так называемые мобильные комплексы фиксации (МКФ). В режиме онлайн система проверяет, оплачено ли каждое парковочное место. При этом на улицах каждые 15 минут курсируют МКФ и ведут съемку. Если место не оплачено, то автоматически формируется материал об административно-правовом нарушении и отправляется по почте водителю. Иногда предприимчивые водители номера заклеивают. На этот случай технологии не помогут, однако вместо нее работает пешая парковочная инспекция, которая вправе «удалить препятствия, находящиеся на номере и мешающие фотофиксации».

Следующим шагом предлагается автоматически проверять с помощью камер наличие полиса ОСАГО, эксперимент начался в Москве 1 ноября этого года. В правительстве сообщают, что ошибок быть не должно: прямо перед выпиской штрафа наличие полиса будет проверяться повторно.

Алена Зеленовская, руководитель практики уголовного права Amulex, рассказывает, что с автоматическим выявлением ОСАГО проблемы возникнут у ничего не подозревающих автолюбителей, уверенных, что ответственность их должным образом застрахована, однако ставших жертвами мошенников, которые сбыли им поддельные договоры ОСАГО. «Обжаловать постановление будет бесперспективно. Единственный механизм в данном случае – это пытаться установить и привлечь к уголовной ответственности мошенников с помощью правоохранительных органов. И, конечно, заключить новый договор страхования ответственности», – считает Зеленовская.

Зеленовская подчеркивает, что самая частая проблема, связанная с автоматическими штрафами, – это ненадлежащий субъект привлечения к административной ответственности. «Зачастую собственник находится за много километров от своего транспортного средства, а скоростной режим нарушает гражданин, допущенный к управлению автомобилем по договору ОСАГО. Право обжаловать постановление есть, и шансы отмены неплохие, однако утрачивается возможность уплатить половину назначенного штрафа», – отмечает она.

Другой возникающий вопрос – двойное привлечение водителя к административной ответственности за превышение скоростного режима. «Это происходит, когда на одном и том же участке дороги установлены две дорожные камеры, фиксирующие административные правонарушения в автоматическом режиме. Например, одна дорожная камера фиксирует транспортное средство по ходу его движения, а вторая, установленная на противоположной стороне дороги, фиксирует скорость удаляющегося автомобиля сзади. В этом случае необходимо обжаловать второе постановление: сопоставить фото из обоих постановлений и доказать, что оба правонарушения зафиксированы в одном и том же месте, с коротким временным интервалом», – рекомендует Зеленовская.

Также бывают сбои, когда номер распознан неверно или совершены ошибки в подсчете скоростного режима. В первом случае – решение простое, нужно направить в ГИБДД жалобу и копии документов, подтверждающих принадлежность автомобиля с номером, не совпадающим с номером в постановлении. Во втором случае нужно обжаловать штрафы по основанию неисправности фиксирующего устройства.

В целом ошибочные штрафы за нарушение правил дорожного движения, когда путают тень автомобиля с переездом «двойной сплошной» или выписывают штраф другому владельцу, – ситуация распространенная. В российском законодательстве оспорить такие «письма счастья» можно только официальной жалобой в ГИБДД в течение 10 дней с момента получения штрафа или через суд. Спецпредставитель президента по цифровому развитию Дмитрий Песков сообщил, что сейчас идею дополнительной «фильтрации» таких штрафов обсуждают в системе технологических конкурсов Национальной технологической инициативы (НТИ) вместе с фондом «Сколково» и Российской венчурной компанией (РВК), сообщает РБК. Предлагается создать так называемого цифрового адвоката.

«Я думаю, что нам предстоит еще дойти и до цифрового адвоката, когда вы можете взять в том числе конкурирующее решение алгоритмов, которые проведут анализ по всей базе данных и определят вероятность того, действительно ли нарушали вы, то есть фактов, которые будут свидетельствовать в вашу пользу», – пояснил Песков. То есть фактически цифровой адвокат – это инструмент для решения цифрового обвинения. Например, как бывает с автоматической выпиской штрафа по материалам отснятого на камеру возможного нарушения ПДД.

Песков дает прогноз: цифровые адвокаты на основе больших данных и искусственного интеллекта появятся не раньше 2024 года. В Британии «первый робот-юрист» (как его называет автор) появился уже в 2016 году.

Китай в технологиях по традиции ушел дальше – за соблюдением дорожных правил следят не просто камеры, а устройства, оснащенные системой распознавания лиц. Они не только автоматически выписывают штрафы нарушителям, но и еще выводят их лица на билборды для всеобщего порицания. Для таких пешеходов в английском языке существует специальный термин – jaywalk, дословно он означает «переходить улицу в неположенном месте, не заботясь о движении машин». Как сообщает The Independent, с апреля 2017 года, когда программа стала действовать в Шэньчжэне, камеры с поддержкой искусственного интеллекта только на одном оживленном перекрестке выписали штрафы 13 939 нарушителям. Сейчас программа договаривается с крупнейшими китайскими соцсетями WeChat и Sina Weibo об обмене данными, чтобы точность определения была еще выше.

Но в целом ситуация с «неправильными штрафами» актуальна для многих стран. В Дубае искусственный интеллект помогает бороться с ошибками, которые допускают люди при выписывании штрафов. Системы были запущены в апреле 2018 года, они мониторят платные парковки в стране. «Нововведение – это часть стратегии Объединенных Арабских Эмират по искусственному интеллекту. Система повысит эффективность мониторинга и уменьшит потенциальные ошибки при выписывании штрафа», – сообщают Gulf News.

За рубежом сервисы из серии «цифровых адвокатов» уже существуют, рассказывает Хольгер Цшайге, гендиректор Infotropic Media (один из организаторов Legal Geek), и приводит в пример немецкий проект Geblitzt.de. «Одна треть всех штрафных разбирательств ошибочна», – сообщается на портале. На нем можно подать копии документов и, не обращаясь на прямую к юристам, оспорить превышении скорости, нарушения максимального расстояния между автомобилями, проезд на не тот свет, а также использование за рулем мобильного. В марте 2015 года Geblitzt.de обнаружил целую серию неправильных штрафов в Киле. Тогда около 420 000 автомобилистов были ошибочно обвинены. Искусственный интеллект дал сбой.

«Первый в мире цифровой адвокат», как его называет создатель Джошуа Браудер, лондонский программист, за 21 месяц работы инициировал 250 000 дел и выиграл 160 000 (то есть процент выигранных дел составил 64%). Проект запустили еще в 2016 году, рассказывает The Guardian. Бот обжалует штрафы за неоплаченные парковки. «Я думаю, что люди, которые берут парковочные билеты, наиболее уязвимы в обществе. Они явно не хотят нарушать закон. Я думаю, что правительство их эксплуатирует как источник дохода», – комментировал он.

Хольгер Цшайге считает, что пока для российской действительности цифровые адвокаты будущего очень туманны. «На мой взгляд, это очередная популистская акция. Технологически это возможно в той или иной степени, хотя у ИИ уже проблемы в аккуратном распознавании и классификации картинок без анализа ситуации. Любое добавление классификатора к картинке искажает результат. А для анализа «нарушал или не нарушал» нужна контекстная информация и знание, которых у ИИ нет. Со временем можно обучать ИИ к этому, но главный вопрос: кому это нужно? Государство хочет собирать максимально много денег у нарушителей и допускает, что часть из них не виновны», – комментирует он.

Смотрите так же:

  • Военный комиссариат медногорск Военный Комиссариат Города Медногорск Оренбургской области информация актуальна на 02.11.2018 на карточке организациис учетом всех используемыхисточников данных."> разделы Анкета […]
  • Воинская часть эльбана Войсковая Часть 3494 информация актуальна на 02.11.2018 на карточке организациис учетом всех используемыхисточников данных."> разделы Анкета Реквизиты Учредители Госзакупки […]
  • Ногинск воинская часть 93810 информация актуальна на 02.11.2018 на карточке организациис учетом всех используемыхисточников данных."> разделы Анкета Ликвидация Реквизиты Арбитраж Связи Выписка из ЕГРЮЛ […]
  • Генеральная прокуратура написать заявление Генеральная прокуратураРоссийской Федерации Генеральная прокуратураРоссийской Федерации Генеральная прокуратураРоссийской Федерации Телефон справочной по […]
  • Оформить материнский капитал в саратове Материнский капитал в Саратове и Саратовской области Различные виды материальной поддержки, оказываемой семьям с детьми со стороны государства, являются стимулирующими с точки зрения […]
  • Фз об исполнение федерального бюджета Федеральный закон от 16 октября 2017 г. N 287-ФЗ "Об исполнении федерального бюджета за 2016 год" Федеральный закон от 16 октября 2017 г. N 287-ФЗ"Об исполнении федерального бюджета за […]
  • Закон об оружии ук рф Статья 13. Право на приобретение оружия гражданами Российской Федерации Информация об изменениях: Статья 13 изменена с 16 января 2019 г. - Федеральный закон от 19 июля 2018 г. N […]
  • Проект коап 2016 NewsBY.org - Новости Беларуси Внесен Советом Министров ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ О внесении изменений и дополнений в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и […]